Почему некоторые камни ушли с рынка

Рынок драгоценных камней – это сложнейший механизм, который живёт по своим законам. Он реагирует на моду, экономические потрясения, открытие новых месторождений, а иногда – на какие-то громкие события. Например, в 1989 году турмалины Параиба дебютировали на международной выставке в Тусоне. Своим неоново-голубым цветом кристаллы произвели такой фурор, что за 4 дня выставки стоимость на них поднялась от нескольких сотен до $2000 за 1 карат. (но об этом чуть позже).

Да, ювелирный рынок весьма чутко реагирует даже на незначительные изменения. А когда камни начинают исчезать из продажи – это всегда событие. Иногда месторождение просто отрабатывает ресурс. Иногда добыча становится экономически невыгодной. А бывает, что доступ к камню перекрывают геополитические ситуации…

Опал с паттерном «Арлекин» невозможно спутать ни с каким другим опалом. По поверхности камня будто рассыпали разноцветные заплатки: голубые, красные, зелёные, жёлтые. Его рисунки напоминают яркие лоскуты на костюме одноименного персонажа, именно это и выделяет минерал среди всех остальных камней на планете.

Главный поставщик чёрных опалов на мировой ювелирный рынок – австралийское месторождение Lightning Ridge (Лайтнинг Ридж). Сейчас опал «Арлекин» редко встречается и в ювелирных украшениях, и на выставках. Связано это с тем, что за последние годы на месторождении всё реже и реже находят опалы с таким паттерном. А те экземпляры, которые сейчас находятся во владении частных коллекционеров, буквально ежедневно повышаются в цене. Ведущие эксперты-геммологи прогнозируют полное отсутствие регулярных поставок данного драгоценного камня на ювелирных рынок.

Кашмирский сапфир – это название, которое давно перешагнуло географические рамки и стало синонимом идеального синего цвета. Регион Кашмир, на границе Индии и Пакистана – единственное место на планете, где добывались камни столь безупречного василькового цвета. Разработка месторождения велась высоко в Гималаях, на высоте около 4500 метров и всего лишь несколько лет. С 1882 по 1887 год оттуда извлекли главный объём камней, и почти всё, что мы называем кашмирскими сапфирами сегодня, добыто именно в то пятилетие. Уже к 1887 году запасы истощились, попытки возобновить добычу в 1930-х провалились, и с тех пор месторождение официально закрыто.

Сегодня кашмирские сапфиры – это бесценное сокровище, которые практически не появляются на рынке. Большая часть давно осела в частных коллекциях и музеях. Изредка единичные экземпляры или украшения появляются на самых элитных и закрытых аукционах:

• в 2018 году Christie's выставил ожерелье The Peacock Necklace с 21 кашмирским сапфиром общим весом 109 карат. Центральный камень в 10,56 карата назвали абсолютной редкостью. Украшение ушло с молотка за $15 млн.
• в 2007 году подвеска с сапфиром в 22,66 карата ушла за $3 млн., а это 135 тысяч за 1 карат. И, кстати, некоторые из геммологов, имевшие возможность увидеть сокровище вживую, охарактеризовали его как «хороший кристалл», подразумевая, что при всём совершенстве, он был далеко не лучшим из кашмирских камней.

Сегодня на ювелирном рынке ситуация с рубинами из Мьянмы (бывшей Бирмы) парадоксальна. Камни эталонного качества добывают и в других местах – например, в Африке, Вьетнаме, Таджикистане. Но Бирманские рубины славятся настолько, что одинаковый по характеристикам камень из Мозамбика может стоить в 10 раз меньше. Разница не столько в цвете или чистоте, сколько в истории. Бирманские рубины носили члены британской королевской семьи и Элизабет Тейлор. 

Спрос на бирманские рубины по-прежнему высок, а новых поставок практически нет. В 2016 году правительство Мьянмы приостановило выдачу лицензий на добычу. Кроме того, чтобы найти качественные рубины в Мьянме, нужно вести добычу на глубине более 600 метров, что слишком сложно и невыгодно. Да, крупные камни ювелирного качества больше не поднимают из земли а то, что появляется на рынке, добыто десятилетия, а то и столетия назад. По словам геммологов, сегодня 99% бирманских рубинов в обороте – это старые запасы.

Два самых дорогих рубина в истории добыты именно в Бирме: 

• «Восход» или Sunrise Ruby ушЁл с молотка за $23,4 млн.;
• В 2006 году Graff заплатила $3,6 млн. за бирманский рубин «голубиная кровь» весом 8,62 карата и продала его клиенту. В 2014 году, когда тот же камень снова выставили на аукцион, Graff заплатил за него $8,6 млн., что более чем в 2 раза превысило первоначальную сумму.

Цвет кристалла, которого ранее мир никогда не видел, поверг в шок посетителей на выставке в Тусоне. Многие, завидев камень с оттенками тропического океана, отказывались верить в его природное происхождение… Однако цены на редчайший самоцвет взлетели за 4 дня с нескольких сотен до $2000 за карат.

Началась масштабная разработка месторождения. Кристаллы залегали в тонких, как карандаш, жилах и поэтому турмалины Параиба из Бразилии почти никогда не бывают крупными. Камни больше трех карат – единичная редкость, за которой охотятся коллекционеры. К 1990 году бразильские поставщики уже не знали, насколько хватит запасов, а Ювелирные дома требовали как можно больше неоновых камней. Мировой спрос вызвал настоящий ажиотаж и в течение 5 лет запасы в руднике штата Параиба исчерпались.

Многие геммологи сходятся в одном: 650 миллионов лет назад Южная Америка и Африка были единым целым, частью гигантского суперконтинента Гондвана. И прибрежный штат Параиба, возможно, когда-то был неразрывно связан с западным побережьем Нигерии. По мнению экспертов, нигерийские турмалины, словно эхо прошлого, появились в тех же геологических условиях, что и Параиба из Бразилии. Сегодня эти неоновые кристаллы – живое свидетельство былого единства двух континентов, разделённых временем и океаном.

Сегодня ситуация выглядит так: Африка – главный поставщик турмалина Параиба на мировой ювелирный рынок. Мозамбикские камни часто оказываются чище и крупнее бразильских. Но цены на бразильские самоцветы, если они вдруг оказываются на аукционах, всё равно выше. 

Танзанит

Единственное месторождение на этой планете находится на плато Мерелани, у подножия Килиманджаро. Это участок длиной около 7 км., шириной 2 км.

Танзанит образуется в очень специфических геологических условиях, и второго такого места на планете нет. На данный момент добыча ведётся активно, но запасы ограничены физически. 

По оценкам геммологов, при текущих темпах добычи месторождение будет полностью выработано через 15-20 лет. Некоторые оптимисты говорят о 25 годах.