Серьги с натуральным аметистом и бриллиантами
- до 250 т.р.
- 250 - 500 т.р.
- 500 т.р. - 1 млн.р.
- 1 - 5 млн.р.
- 5 - 10 млн.р.
- от 10 млн.р.


Иногда достаточно одного выразительного акцента, чтобы изменить характер целого образа. В серьгах-пуссетах из коллекции «Персона» мастера ювелирного дома обращаются к принципам модернистского искусства, где красота определяется лаконичностью линий и выразительностью природных оттенков. Отсутствие декоративного обрамления превращает самоцветы в самостоятельные художественные объекты, не нуждающиеся в дополнительных деталях.


У света нет постоянной формы, но именно он способен раскрыть самые тонкие грани красоты. Вдохновением для создания серёг «Ловцы невидимого» послужила эстетика старинных витражей. Сквозь прозрачные самоцветы проступает изысканный рисунок драгоценного металла, а лучеобразные грани создают впечатление сияния, заключённого внутри кристаллов. Название украшения передаёт искусство сохранять неуловимое — мимолётные оттенки, отражения и игру полутонов.


Французская элегантность всегда оставляла место для индивидуальности. Небрежно собранные волосы, любимый шёлковый платок, серьги необычного оттенка — порой именно такие детали делают образ запоминающимся. В «Лилас» эту роль играет нежная лавандовая палитра крупных аметистов. Их удлинённые очертания и плавные линии белого золота придают украшениям утончённость, а название, созвучное французскому слову «сирень», подчёркивает деликатность выбранного цвета.


У каждой женщины есть своя мелодия, под которую хочется двигаться, забыв о повседневных заботах. Иногда достаточно нескольких музыкальных тактов, чтобы вновь почувствовать себя девочкой, мечтавшей кружиться на большой сцене. Серьги «Сиреневое па» посвящены этой способности сохранять в душе лёгкость и радость движения независимо от возраста.


Два крупных природных аметиста из Бразилии отличаются деликатной лавандовой окраской и высокой прозрачностью. Их огранка раскрывает игру света, создавая внутри кристаллов причудливые отражения. Бриллиантовое обрамление тонко повторяет контуры самоцветов, а белое золото сохраняет чистоту колористического решения. Цельная архитектура оправы с ажурными элементами подчёркивает вытянутую форму камней, придавая серьгам выразительность и благородную завершённость.


В XIX веке оттенок mauve стал символом новой эстетики цвета — сложного, непривычного, балансирующего между лиловым, розовым и фиолетовым. После открытия Уильяма Перкина он стремительно вошёл в европейскую моду, появляясь в тканях и нарядах высшего общества. В серьгах «Мовеин» историческая ассоциация получает иное прочтение: знаменитая тональность возникает не благодаря красителю, а заключена в природных аметистах, каждый из которых обладает собственными едва уловимыми переходами оттенка.


Некоторые сновидения исчезают сразу после пробуждения, оставляя лишь ощущение цвета — зыбкого, нежного, почти невозможного в реальности. Именно таким кажется лиловый в серьгах «Сон в лиловом». Крупные камни словно сохраняют внутри лёгкую цветную дымку, которая меняется вместе с освещением.


Особую ценность представляет сама пара аметистов, поскольку подбор крупных камней требует точного совпадения пропорций, характера огранки, тона и визуальной насыщенности. Сердцевидная форма дополнена сложным лучевым рисунком граней, благодаря которому прохладный сиреневый цвет приобретает глубину и объём, проявляя то прозрачные лавандовые вспышки, то более выразительные лиловые нюансы.


Мастера средневековой Гранады создавали орнаменты, которые невозможно охватить одним взглядом. Линии бесконечно продолжали друг друга, меняли направление, растворялись и вновь возникали, превращая созерцание в неспешное путешествие по узору. Этот художественный приём дизайнеры Maxim Demidov переосмыслили в серьгах «Гранадская арабеска», где взгляд естественно скользит по вытянутому силуэту, постепенно открывая каждую деталь.


В центре композиции — бразильские аметисты насыщенного винно-лилового цвета. Эти самоцветы считаются одними из самых выразительных представителей своей группы благодаря высокой прозрачности, чистоте кристаллов и глубокой палитре, сохраняющей интенсивность при любом освещении. Свет свободно проходит сквозь грани драгоценных камней, раскрывая сложную игру сливовых, лиловых и холодных фиолетовых нюансов, создающих характерное внутреннее свечение.


Серьги «Тон фиолетового» воспринимаются как завершённое художественное решение, в котором цвет звучит сдержанно, но уверенно, раскрываясь в каждом движении. В их образе нет стремления к избыточности — только точный акцент на оттенке, который удерживает внимание и формирует характер украшения.


Пространство без границ раскрывается в серьгах через изящную вертикаль и ощущение устремлённости вверх, где форма словно теряет вес и превращается в лёгкое движение. Композиция построена так, что взгляд свободно скользит вдоль линий, поднимаясь к центральным камням, создавая ощущение высоты.


Лёгкость света и тонкость цветового восприятия раскрываются в серьгах как живая, изменчивая атмосфера, в которой форма отступает на второй план, уступая место впечатлению. Украшение словно улавливает мгновение — мягкое, рассеянное, наполненное воздухом и прозрачностью, где каждый отблеск становится частью единого настроения.
на страницу

















